---
description: Dating > Дина рубина любка краткое содержание
---

# Дина рубина любка краткое содержание

**Download links:** \
&#x20;\
&#x20;→ [**Дина рубина любка краткое содержание**](http://idazespha.skyrimvr.ru/?dl\&keyword=%d0%b4%d0%b8%d0%bd%d0%b0+%d1%80%d1%83%d0%b1%d0%b8%d0%bd%d0%b0+%d0%bb%d1%8e%d0%b1%d0%ba%d0%b0+%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%82%d0%ba%d0%be%d0%b5+%d1%81%d0%be%d0%b4%d0%b5%d1%80%d0%b6%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%b5\&source=gitbook.com5_poster_download) \
&#x20;\
&#x20;→ [**Дина рубина любка краткое содержание**](http://idazespha.fastdownloadportal.ru/?dl\&keyword=%d0%b4%d0%b8%d0%bd%d0%b0+%d1%80%d1%83%d0%b1%d0%b8%d0%bd%d0%b0+%d0%bb%d1%8e%d0%b1%d0%ba%d0%b0+%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%82%d0%ba%d0%be%d0%b5+%d1%81%d0%be%d0%b4%d0%b5%d1%80%d0%b6%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%b5\&source=gitbook.com5_poster_download) \
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\
&#x20;\


Вот на единственный этот наш, вековечный вопрос искусство и отвечает подспудно уже несколько тысяч лет…» Дина Рубина. Ирина Михайловна дождалась, пока она оденется, бестолково выворачивая туда-сюда рукава куцей зеленой кофты, и позвала ее в коридор.\
\


Любка держалась скромно, глядела порядочно, пальцы ног на осмотре стыдливо поджимала. Сейчас захолустье для нас — спасение… Ничего. Привалилась плечом к стенке в коридоре и сказала: — Я сегодня к ребенку не подойду. И жест еще делала рукой, легкий, отсылающий, — мол, а слов не надо... Тут предложила услуги соседка, Кондакова. Где, спрашивается, в этом городишке взять человека? Но и те, что достоверно известны, ни в коем случае не заслуживают запоздалого упрека: не дай Бог никому оказаться в той западне, куда Сталин загонял избранников своего сердца. Любка была вольнонаемной… Вечером она явилась все в той же линялой кофте — ни чемодана, ни узелка. Вернулась она поздно, полководцем вернулась, одержавшим блестящую победу, усталым полководцем, увешанным трофеями. Рядом с Ириной Михайловной сидел фельдшер Коля Рожков.

Мосельцова улыбнулась - почти доброжелательно. Рубина делает на своих читателях в России свой гешефт.\
\


**Дина Рубина- Любка** - Однажды под вечер ушла в магазин и часа три пропадала.\
\


Дина Рубина Любка Ноги у Любки гладкие были, выразительные и на вид — неутомимые, хотя на каждой стопе вдоль пальцев синела наколка «Они устали»… Надо же — щеки впалые, плечи костистые, живот к спине примерз, а ноги — даже странно — что там твоя Психея! Надрывная татуировка Ирину Михайловну не смутила. Она второй год сидела в заводской медкомиссии, навидалась за это время всякого, понимала, что детство и юность у человека не всегда протекают на стриженых газонах. Любка держалась скромно, глядела порядочно, пальцы ног на осмотре стыдливо поджимала. Ирина Михайловна дождалась, пока она оденется, бестолково выворачивая туда-сюда рукава куцей зеленой кофты, и позвала ее в коридор. Через месяц вы рук своих не узнаете, сплошные будут рубцы и ожоги… Любка настороженно помалкивала, соображая, какого рожна заботливой докторше надо. У меня ребенок, восемь месяцев. Сидеть некому, положение тяжелое… А я… я вам шестьдесят рублей буду платить… Похожа была докторша на воспитанную девочку из ученой семьи. Нос не то чтобы очень велик, но как-то вперед выскакивает: «Я, я, сначала — я! » И все лицо скроено так, будто тянется к человеку с огромным вниманием. Губы мягкие, пухлые, глаза перед всеми виноватые. На кармашке белейшего халата уютно вышито синей шелковой ниткой: «И. Ах ты, докторша… Ну нянькой так нянькой… Любка собрала лоб гармошкой и сказала: — Прикину. Адресок пишите… Две-три улочки двухэтажных домов вокруг базарной площади, почтамт, пять магазинов в дощатых будках да несколько десятков бараков — этот городишко лепился к металлургическому комбинату и был его порождением. И небольшая санчасть, куда по распределению после института попала Ирина Михайловна, тоже относилась к комбинату. Стоял сентябрь пятьдесят первого, жесткие душные ветры летучим песком продраивали насквозь каждый переулочек. Собственно, распределиться после института можно было удачнее, следовало только вовремя взять справку о беременности. Но мама — а она была человеком мужественным и властным — сказала своей бездумной дочери: «Как ты не понимаешь, Ирина! Сейчас захолустье для нас — спасение… Ничего. К тому времени прошло два года, как серый, чесучовый, безликий в окошке сообщил, что отца перевели в другой лагерь без права переписки. Маму давно уже уволили из госпиталя, где она заведовала неврологическим отделением, жили они на Иринину стипендию, поэтому будущая Иринина зарплата представлялась поводом к дальнейшему существованию. Так что подхватили живот и прибыли «по месту распределения». В кирпичном доме им дали комнату — приличная комната, метров двенадцать, в квартире с одной соседкой, и кухня большая, даже ванная с титаном есть — чего еще! Все прекрасно, все прекрасно… Ирина Михайловна проработала три месяца и ушла в декрет. Сонечка родилась в той же санчасти. А что, да почему, да от кого — это никого не касается. Глубоко личное дело… Главное, с мамой ничего не было страшно, она умела все — перелицевать пальто, торговаться на базаре, сварить из пустяка борщ, нашить пеленок из рваного пододеяльника, — вероятно, для этого в свое время она окончила Сорбонну. Словом, Ирина Михайловна выросла в уверенности, что крепкий человек мама не подкачает. Она умерла в одно мгновение: стояла у окна с пятимесячной Сонечкой на руках, вдруг сказала спокойно: — Что-то нехорошо мне, Ира, дай-ка воды, — успела опустить ребенка в коляску и — у мамы никогда ничего не болело! Когда, расплескивая воду, Ирина Михайловна прибежала со стаканом из кухни, мама лежала на полу и уже не дышала. Дипломированный врач Ирина Михайловна долго ползала вокруг мамы, как медвежонок вокруг убитой медведицы, оглашая воем квартиру, пытаясь делать искусственное дыхание, не понимая, почему у мамы нет пульса и вообще ничего нет. Так что вот какое дело… После похорон на песчаном полупустом кладбище мама! Были, были ясли от комбината, да черт бы их побрал эти ясли. Тут предложила услуги соседка, Кондакова. Она работала телефонисткой на почтамте, дежурила через двое суток на третьи и готова была посидеть с ребенком. Недешево, конечно, за бесплатно дураки сидят. Но выхода не было. В дни дежурств Кондаковой Ирина Михайловна приносила Сонечку в санчасть, и та ползала в ординаторской сама по себе, заползала в углы, доверчиво оставляя там лужи. Нет, с Сонечкой надо было что-то решать. Да и по хозяйству ничего не успевала Ирина Михайловна. После работы Сонечке кашку сварит, а о себе уже и думать некогда. Простирнет то-дру-гое, а убрать уже и сил нет. В доме стало запущенно, под шкафом пыль каталась. Словом, необходим был человек в доме. Где, спрашивается, в этом городишке взять человека? Из года в год комбинат заглатывал, перемалывал, переваривал сотни заключенных из близрасположенного лагеря, пленных японцев, ну и конечно, вольнонаемных рабочих. Любка была вольнонаемной… Вечером она явилась все в той же линялой кофте — ни чемодана, ни узелка. От нее веяло гордой бездомностью. Привалилась плечом к стенке в коридоре и сказала: — Я сегодня к ребенку не подойду. Здесь, в прихожей, лягу. Киньте какое старое одеяло на пол. Недоумевающая Ирина Михайловна подчинилась. Как выяснилось в дальнейшем, Любка умела распределять интонацию во фразе так, что исключались вопросы и уточнения. И жест еще делала рукой, легкий, отсылающий — мол, а слов не надо. Наутро, в воскресенье, Любка поднялась рано, потребовала керосину и часа три, запершись в ванной, мылась. Уплывали от нее нянькины денежки, и это было ей чрезвычайно досадно. Она стояла у своего примуса, бодро помешивая ложкой кисель, и ждала событий. Кондакова была невеста среднепожилого возраста, с круглыми глазками цвета молочного тумана, с выщипанными, как куриная гузка, надбровьями, на которых она, слюнявя коричневый карандаш, каждое утро рисовала две острые, короткие, вразлет бровки. Наконец Любка вышла — голая и парная, спросила чистую одежду, и, пока Ирина Михайловна копалась в шкафу, подбирая что-нибудь из своего скудного гардероба, Любка, обмотанная полотенцем, непринужденно тетешкалась на кухне с Сонечкой. Кондакова, делая вид, что мешает в кастрюле кисель, косилась на Любкины босые, мраморной красоты ноги и пыталась прочесть наколку. Прочесть было нелегко, и Кондакова, щурилась и клонилась к полу. Когда от любопытства, она совсем загнулась коромыслом, Любка вдруг подняла ногу и ткнула ступню к лицу Кондаковой.
